Василий ляхов тамбов дева знакомства

Троцкий, Лев Давидович — Википедия

василий ляхов тамбов дева знакомства

В – 63 гг. сорат- ником Герцена и Огарева Василием Кельсиевым в Лондоне был . недостаточное знакомство исследователя с архивными мате- риалами, что скопчество распространилось в Орловской, Тамбовской, Нижегородской, . [35] Скопцов Ляхова и Лазарева отдали в военную службу [36]. ТАМБОВСКИЙ АЛЬМАНАХ 13 Литературно-художествнное издание Василий Тимофеевич Грязной (по др. данным, Грязнов) воронежский воевода с ноября Что ж до батюшки мово погиб батюшка, в бою с ляхами под Смоленском. другой в Москве, и тут друзей и обширных знакомств не осталось. Василий Ляхов. 54 года. Место проживания - Тамбов, Россия.

Ну что вы, это слишком! Может быть, самый лёгкий скепсис. Проклятый внутренний голос, он ещё и юродствовал. Но хозяйка престижной галереи и звучной фамилии уже вернулась в своё величество: Однако, это вряд. As far as I know, проблема в заготовленности молодости быть неоценённой зрелостью. Увы, но, действительно, только с возрастом понимаешь то, на что не способна юность: В том числе, это вот извечное возрастное сыновнее отцеотрицание. За это надо выпить. И почти в унисон запели о циклах конфликтов поколений, о тонком наблюдателе Тургеневе, с его теперь на века классическими Кирсановым и Базаровым.

Послушайте, послушайте, про что я подумал! Пробурчал еле слышно, а замначальник департамента образования, культуры и молодёжной политики как шампанского из горлышка отглотнул.

Пока он утирал нос после конфуза, интеллигентно ничего не заметивший Модест Александрович по-моисеевски повлёк общество в новую тему: Чем можно объяснить выбор такого имени для героя?

Не Обломов, не Безухов, даже не Раскольников? Торговля здесь явно ни причём, личные качества. Но от ассоциативной символики и симпатической магии личных имён в литературе девятнадцатого века разговор упорно возвращался к вневременному молодёжному нонконформизму. В результате под осуждение не могли не попасть арго, сленг и жаргон. Сколько ж рисков русскому языку несла неспособность юности не поддаваться чужому водительству!

Тем более, когда никакой внятной государственной политики защиты чистоты оного в виде образовательных и просветительских программ в обозримом времени не предвиделось. Ах, дети, ох, уж эти дети! Суют пальцы в розетки, глотают незнакомые предметы, верят извращенцам. В общем, опять всё сводилось к мальковому стадному чувству неразвитых, несложившихся личностей. Моё мнение, достаточно вздорно уже заявленное в преамбуле темы, теперь никем во внимание не принималось.

Совсем как в прежние времена: Ведь нравится кому или нет, но сегодня порядка шестидесяти процентов новых компьютерных разработок — от железа до программ — творятся двумя тысячами фирм, упрессованных на крохотном пятачке американской Силиконовой долины. Silicon Valley — это сеть наукоградов, а ведь только IBM в одном только Сан-Хосе содержит около трёх с половиной тысяч спецов!

Плюс научный потенциал Стэнфорда. Десятки тысяч самых продвинутых умов дают постоянный фонтан производства новизны в пространственном ограничении. Каждую неделю там рождаются глобально значимые девайсы и проги. И каждая прибамбасина спешно получает своё название с семейством подсобных обозначений. Микула, отжав спинку стула, развернулся, мощными кулаками придавив край стола.

Голос напряжённый, но в пределах приличествующей дискуссии громкости: И тут два вкуснейших момента для филологии. А следующий — это потребители новоиспечённого оригинального продукта, ещё более разделённые по языкам, да и по географии.

Как всем им без сленга в онлайне слышать и понимать друг друга? Ну, кто бы успевал параллельно открытиям создавать адекватный толковый словарь и для создателей и для пользователей? А когда терминология не поспевает, то вся надежда на образность. И некоторые вещи вы не должны судить на основании лишь своего опыта. Не можете вы судить. Ну, понятно же, раз новые названия англоязычны, то от поспешного заполнения культурологических лакун более романских и германских групп страдает наша русская речь.

И тут мы наблюдаем презабавнейший момент: Адаптируя иноязычные определения, русские ребята их пародируют и смыслово, и фонетически. Опошлять из чувства патриотизма?! Вот скажите, откуда этот массовый скептицизм молодёжи по поводу Сколково? Про маниловщину и потёмкиновщину все в школе проходили. Я чуть было опять не встрял, но вдруг мне как-то товарищески, а, может, даже заговорщицки улыбнулась Жанна Олеговна. И воздержитесь от ненужной рукопашной. А правда, что, Микула сам не отобьётся?

Я выдохнул и, оглядев стол, прямо из-под рук Антона Витальевича увёл остатки креветочно-мидийного салата. Которой, как известно, в равной степени все возрасты покорны. И гибель Snowly — китайской девушки, доведшей себя до смертельного истощения многосуточной игрой в World of Warcraft, не могла не напоминать о страданиях совести Фёдора Михайловича.

Но, если б Пржевальский не выиграл в карты кругленькую сумму, то не смог бы организовать свою знаменитую экспедицию!

А что калечащие себя допингами спортсмены? Или кончающие с собой их фанаты? Тоже ведь ради игры. Вот и ответьте авторитетно: Эмоциональные переживания и в том, и в другом случае сильнейшие, а вот что различно принципиально? Не в тотализаторе же? Лет двадцать ракетку не брал. Главная часть моей жизни прошла по кабинетам.

У самого посла Великобритании выигрывали! Так что же это за явление такое — спортивные болельщики? Антон Витальевич понял, что избежать участия в общей беседе ему не удастся, и со скорбным вздохом вернул блюдо на прежнее место: Оно есть проявление отношения семьи к главе, дружины к вождю, народа к князю. А произрастает это отношение из зоны мистики, ведь изначально только патриархи и цари были вправе встречаться с богами-покровителями, принося им жертвы, выговаривая блага и выпрашивая прощение грехов своим подданным.

Кумир, идол — видимый представитель невидимых небожителей, а в рудиментальном понимании и обладатель особенных сил и необъяснимых дарований — тоже сверхчеловек. Что и объясняет иррациональное в отношении к герою его поклонников.

Однако стремление к полноценной жизни, тяга к объёмным переживаниям рано или поздно пробиваются через эту корку. И вот тогда человеку обычному, то есть не лидеру, требуется предмет обожания. Ему нужен тот, через которого, через чьё посредничество, он соприкоснётся с высшими силами.

Опять же, в силу своей ординарности, такой человек малоспособен даже на свой собственный, оригинальный прорыв в чьё-то обожание.

Василий ляхов 49 лет дева знакомства

Мало кто смеет открыто искать себе собственного гуру. Давно утеряна культура, традиция личного духовного водительства, она заменена законами, правилами, регламентами. Нарушать которые рядовому гражданину опасно. Там, где тысячи сливаются, единятся одинаковыми эмоциями в, так сказать, организованном порядке. Отсюда и трибуны, и площади. И отсюда же вопрос: По ходу повёртывания Антона Витальевича, все замирали, видимо, лихорадочно ревизуя себя — а они-то не ординарны?

Твари ли они дрожащие?

василий ляхов тамбов дева знакомства

Ведь где взять их, стольких лидеров? Да и из тех в лидеры-то не более одного-двух рвётся. И её главный персонаж для всех в равной степени предмет обожания.

Надежда Модестовна, а сыграйте для нас что-нибудь! Как чудесно она смотрелась за инструментом! Сочинение третье, номер тот. Трепещущие на обоих подсвечниках огоньки возвращали её утреннюю бестелесность. И пусть беглость исполнения несколько не соответствовала авторскому замыслу, но Надя играла, именно играла, выигрывая, вынимая из нот эмоциональную правду в чувственном её развитии. И старинный инструмент благородно отвечал слишком лёгким пальцам роскошно объёмными звуками, струнами равно чутко передавая Надины удары и касания клавиш.

Вообще я очень боюсь исполнителей Рахманинова. Ведь русские композиторы не столь зависят от технического мастерства музыкантов, как западные. Ну, импрессионисты не в счёт. Русских композиторов в тираже исполнения ограничивает их лиричность. Можно по пальцам одной руки перечесть имена дирижёров, умеющих полноценно передавать Чайковского, Глазунова, раннего Стравинского. А как мучался Свиридов в подборе дирижёра, одинаково чувствующего с ним не просто темпы, а саму ткань, наполненность оркестрового звучания!

Моцарт, Бах, Бетховен, Брамс, Лист — исполнителю вполне достаточно одной лишь виртуозности для того, чтобы доставлять слушателям удовольствие. Но вот уже у Рихарда Штрауса и Малера есть такие минорные сцены, которые на технике не отмашешь.

Нужны некие особые душевные качества. Балакирев, Римский-Корсаков, Бородин, Черепнин, Мусоргский, а, тем более — Пёр Ильич, своей неуловимой для иностранцев и иноверцев лирикой навсегда и окончательно разделяют Светланова, Овчинникова и Федосеева с фанерно-дровяной массой остальных, пусть даже самых лауреатных и распиаренных маэстров.

Мажор может быть хорош и у Полянского, и у Когана, и у Баренбойма, но минор им не удастся. Будет и приглушённо, и замедленно, но не лирично. Гм, это я от того такой умный, что мама — преподаватель сольфеджио в районной музыкальной школе. Принимаю соболезнования, зато прошу оценить, что, в отличие от брата, я сумел таки недоучиться. И свечи на инкрустированном перламутром фортепьяно подрагивали в согласии с атаками на звук.

А в уставленной антикварной резной мебелью гостиной, увешенной пейзажами и дагерротипами, не смотря на двухъярусную люстру, отчего-то казалось темновато. В такой притенённости ещё ярче золотилась линия, описывающая подрагивающий и покачивающийся контур. Мы с Микулой медленно вышаркивали подошвами по бетонным плиткам дорожки.

Беззвёздную, неспокойно шелестящую темень усадебного сада театрально подсвечивали и подцвечивали квадратные окна жилых флигелей и круглые столбовые фонари. Два жёлтоватых и три синюшных фонаря образовывали какие-то аквариумные пузыри, в густой мути которых мириадными рыбьими стаями чуть покачивались матово бликующие яблоневые и липовые листья.

А лоскуты разноцветных штор напоминали паруса времён Персея и Ясона. Пару раз нас нагоняли и толкали в спину затяжные порывы сырого ветра. Макушки деревьев, соприкасаясь, что-то встревоженно бормотали друг дружке. Видимо, передавали весть, что дело неотвратимо двигается к дождю.

  • Are you over 18?
  • Василий ДВОРЦОВ. КРУГОМ ЦАРИЛА ЖИЗНЬ И РАДОСТЬ. Повесть о единстве времени и места
  • василий ляхов

Микула выслушивал мои ябеды на жизнь, изредка вздыхая и подмыкивая. Но когда я скатился уже до откровенных слёзоточений, он неожиданно согнул меня, придавив шею тяжелённой ладонью: Микула отпрянул и задекламировал во весь голос: Обидно, что не блондин, а такой тупой. Знак тебе грядёт, знак! Чего тут не понять-то? Сам же выписал мне классическую картину сгущения атмосферы перед грозой, но, вместо того, чтобы ужасаться будущему, принялся ныть по благополучному прошлому.

Хоть тебе и фигово, но вполне вероятно, что вскоре будет ещё хуже. А чего ты ждал? Тебе ли объяснять, что в подобной жести надо идти к старцу. Сейчас тебе только кто прозорливый поможет. А я чего могу? Так, порассуждать на тему. У меня никого знакомого ни там, ни. Украшенные фарфоровыми изразцами стены имели два ряда высоких овальных окон, оформленных цветными витражами. Хан Ислам-Гирей восседал на троне, обтянутом цветным сукном и украшенном золотым шитьём.

По левую и правую руку от него на низеньких диванах располагались калга-султан, нурэддин и другие ближайшие сановники. Правитель Крыма изо всех сил старался показать свою божественность, недосягаемость, лишь кивком головы поприветствовав московских посланников.

На лице выделялся крупный хрящеватый нос, глубокие морщины на щеках и в углах полных, резко очерченных губ. Волнение хана выдавали его бегающие в густой тени ресниц чёрные, навыкате глаза, никак не желавшие остановиться на какомто предмете, да нервно перебирающие чётки унизанные перстнями толстые пальцы.

Наконец, не выдержал, сбежал со своего возвышения, когда дьяк с помощью Долгова стал распаковывать внесённые слугами тюки с мягкой рухлядью, открывать сундуки с драгоценностями и ларец с золотыми монетами. Пальцы в перстнях струили соболиные меха, хватали большими горстями золотые, из ладони в ладонь пересыпали. Голос при этом становился колючим и грозным, наконец, сорвался на крик: Обещано было втрое больше? Даже нищие литвины платят мне дань соболями намного больше, а ведь известно всем, что соболя в их лесах не водятся.

Польский король свою дань повозками везёт, а не в таких тючках малых! Что московский князь Алексей самый бедный? Он данник Орды, он мой данник! А чтобы ты знал, жал- 32 33 кий гяур, любой из мох сыновей имеет право на престол Московский. Так ещё со времён Батыевых заведено! Да когда это было-то?!

Поиздержалась казна московская, недород у нас который год, урон большой несём от набегов ногайских - Это ты мне о дружбе говоришь, московит?

Раньше казаков на нас натравливали, так в прошлом годе князь ваш Сёмка Пожарский вместе с ними воевал наши улусы под Азовом. Стольник Васька Грязной 14, воевода нынешний, на Воронеже денно и ночно струги строит.

И не только в Воронеже, но и в Лебедяни, в Козлове, других городах на реках. Те струги несметные воинские припасы везут к границам нашим! Воевода в Валуйках Федька Байков новую крепость за одно лето отстроил! А Бутурлин в Белгороде, а Ромодановский в Тамбове? Василий Тимофеевич Грязной по др. Не путать с В. Грязным, опричником Ивана Грозного, после опалы царя был направлен на юг воеводой, в одном из боев пленён крымчаками.

Много лет провёл в плену в Крыму, российские архивы хранят очень большую и исторически ценную переписку Ивана Грозного с В. Грязным, который, будучи в плену, пытался играть роль дипломата или информатора московского царя. Не всегда удачно.

Топал ногами, слюной брызгал. Посольские дали безропотно скрутить себя налетевшей охране, ждали развязки. Теми же переходами подталкиваемые копьями жирных гвардейцев их чуть ли не бегом отогнали в дальний конец ханской резиденции, спустили по лестнице в глубокую яму - зиндан.

Сверху с жутким скрипом загрохотала чугунная тяжеленная ляда, не оставив пленникам и лучика света. Ошеломлённые, некоторое время помалкивали. Наконец, прозвучал удивительно спокойный для данной ситуации голос Проестева: Думать надо, как избежать её. В полной темноте потянулись бесконечные часы, дни, недели пленения, когда каждый прожитый в вонючей яме день равен месяцу. Дни отсчитывали по один раз открываемой по утрам тяжёлой ляде, когда вооружённые слуги спускали на верёвке кувшин степлившейся воды, куски тухлой конины и остатки черствых лепёшек.

Воротившего нос Андрея Григорий поучал: Пытался заставить себя заниматься физическими упражнениями, но не хватало 34 35 ни сил, ни желания. Бывалые други его по несчастью шутками и подначками пытались расшевелить Андрея, но получалось плохо. На четвертый или пятый день Степан Матвеевич неожиданно спросил Андрея: А вот с закрытыми глазами письмо написать смогёшь? Нечем и не на. Писать пальцем будешь, проткнешь до крови, у Калистрата Петровича, никак игла припрятана в подкладке кафтана.

Долго примерялся Андрей, выводя сухим пальцем на вывернутом загашнике всего три слова. Когда понял, что справится, ткнул иглой в палец, и вывел коряво, расплывчато, но кому следовала записка, без труда понял бы: Следующим утром Проестев попросил охранника передать просьбу прийти нурэддина для разговора якобы важного.

По-татарски он говорил весьма сносно. Охранник поухмылялся, покачал отрицательно головой, затем алчно уставился на посеребренные пуговицы на кафтане посланника. Спрятав в глубокие карманы шаровар вырванные с материей пуговицы, ухмыльнулся и громче обычного хлопнул лядой. Утром следующего дня пришел нурэддин Гази-Гирей, племянник хана, сын его старшего брата Мубарак-Гирея, приказал охране спустить лестницу и долго шептался с вылезшим и усевшимся на край ляды Проестевым.

Видишь вот, не закованными сидите, пропитанье сносное. Аллах всемилостлив, успокоится хан, тогда и говорить с ним буду о судьбе вашей. Чти сам, а хошь толмача позови, нет здесь ничего тайного. Только чтоб знали служилые, что живы мы покамест.

Ты меня не первый год знаешь, в долгу никогда не оставался. Наум Васильич и отдаст ларчик, мною у него до худших времен оставленный. Гази-Гирей морщил лоб, вздыхал тяжело, не раз поминая, что за тяжкие заботы на свои плечи взваливает, наконец, пообещав попробовать, семеня кривыми ногами, припустился в ханские покои.

Через несколько дней вышло нашим пленникам послабление; посланника Проестева и дьяка Акинфеева перевели в пустующее жилище одного из недавно почив- 36 37 ших бездетного бея, неподалеку от ханского дворца. Держали также под замком, с сильной охраной, но кормить стали исправно. Атамана Долгова с Андреем, поскольку московскими послами не числились, перевели в хозяйство татарского мурзы из рода Ширинов, запирали и днём и ночью в глинобитном сарае.

Питание от зиндановского мало чем отличалось, та же тухлятина, да гнилые овощи. На ночь в глинобитный их сарай пригоняли с работ десяток полоняников, в основном из крестьян с Черниговщины, надорванных изнурительным трудом на местной каменоломне, забитых плетьми надсмотрщиков.

Всю ночь они надрывно кашляли, кляли сквозь сонное забытьё горькую свою судьбинушку, бога молили, чтобы побыстрее избавил их от страданий татарского полона. Было два валаха, затурканные до бесчувственного тупого скотского состояния. Было два русских из городков порубежных. Служилый казак казачей слободы Ельца Володька Рябой, взятый в полон всего год назад раненым в бою под Яблоновым. Он ни на минуту не оставлял мысль и строил планы побега, либо предавался мечтам, как соберут его слободчане полоняничные деньги и придёт за него денежный выкуп.

За вздорный, непокорный характер доставалось Володьке чаще других, и кровавые рваные рубцы редко успевали заживать на его костистых широких плечах и тощей спине. За ним, частенько избитым до полусмерти, ухаживал другой русин, мужичонка неопределённого возраста, с кривым вытекшим глазом, хромый на одну ногу. В первый же вечер он пристально вглядывался в Григория и Андрея, но, не проронив ни слова, отошёл в свой угол на пыльную гнилую солому. Днями позже поутру Андрей услышал сдавленный шепот: Меня и узнать не пытайся, меня, поди, и матушка родная не спознает.

Тридцать лет, почитай, в неволе татарской, из них восемь лет на галерах-каторгах. В родном дому Четырой звали, поелику четвёртым сыном в семье. Помню ещё сестру мою старшую Матрёнку хто-то из ваших Долговых сватал. Сгинул, однако, Микитка где-то в степях в стороже. Да уж не Матрёнка, а бабка Мотря Долгая, детей, внуков - куча!

И бабка Мотря с семейством там, и Черемисиновых семьи три никак. Нет, четыре семьи, точно, Булая Черемисинова забыл. А из Богдашкова корня в семье Иван старший. Не было у нас Иванов. Он лет с десяток назад в службу поспел, вместо когой-то из братьев старших.

василий ляхов тамбов дева знакомства

Про отца с матерью и не спрашивай. В нашем возрасте редко у кого родители живы ещё. Покоятся наши с тобой на погосте шацком. И вновь послышался сдавленный стон-всхлип старого полоняника. Пошто не выкуплен был доныне, почему не сбёг? А у меня от уже услышанного сердце, того гляди, зайдётся. Скоро уж муэдзин с минарета закричит, а чуть погодя и бичи слуг мурзы защелкают.

Похож обличьем, да и росточком вас Долгих всех бог не обидел, - Андрей догадался, что речь о нём, насторожился, ожидая ответа Григория. В груди Андрюхи сдавило, слеза непрошенная, предательская потекла из глаз, хорошо, что темно было, рассвет едва забрезжил. До Москвы дошёл, а в подручных у него черкасское воинство гетмана Петра Сагайдачного. Удачлив был гетман, быстр и жесток в действах. Путивль взял, Ливны, Елец, к Михайлову подступился. Под Ливнами самого князя Микиту Момстрюковича Черкасского полонил.

Посольство московское с Хрущёвым во главе, что в Крым с ежегодной казной двигалось, захватил. Стон великий стоял по всему порубежью. Жгли и зорили всё подряд. Словно забыли, что такие ж православные. Одного только полону взяли 20 тысяч человек, да всё больше молодых ребятёнков, парней да девок, - Четыра закашлялся, долго, натужно, до выступивших на глазах слёз бухал давно застуженным горлом. Оборонять-то особо некому.

Троцкий, Лев Давидович

Ты, Гриша, должон помнить, что беломестные да полковые казаки, да стрельцов большая часть тогда к Алатырю ушли, ногаи в то время тот уезд воевали. Конные черкасы тем временем лютуют, рубят с плеча кто на пути встаёт, полон молодёжи сгоняют на выгон к Шаче реке.

Васька пятнадцати лет и Радька лет двенадцати, у Терентия Чернова десятилетнего внука Савельку, а у Максима Юшина - племянника Тараску, лет тринадцати. Всех и не помню. Знаю только, что были взяты и дети Плотниковых, Кузнецовых, Иконниковых, Шиняевых и других многих семей Шацка города и уезда Послушай, Четыра, через год-полтора после замиренья с Сагайдачным обмен пленных был объявлен. Некоторые из ребят и девок вернулись. Из отписки шацкого воеводы царю Михаилу Фёдоровичу в г. Мы к тому времени уж в Крыму кайданами бренчали.

Соседями в посаде шацком были, с детских лет. Ослаб в дороге Сидорка, босу ногу к тому же о камень сбил, нарыв через день случился, а на второй на ногу уж не ступить. Так я, почитай, полдня его на закорках пёр. Хрипел от натуги дюже, да всё сотника черкасского умолял взять Сидорку на повозку. Умолял, божился, что сам его выхожу. Ухмылялся сотник, да видно такая верность в дружбе в их Сечи запорожской в чести была, смилостивился. К Перекопу дружок мой уже сам ковылял по малу.

В Гезлёве 16 девок наших отобрали, на рынки свели невольничьи, а к нам паша турецкий, что в гарнизоне воинством османским командовал, через толмача обратился. Предлагал добром иттить в войско янычарское, тут же столы с яствами выставил, одёжку справную предлагал, а главное, от всякого полона избавленье. Дело за малым - веру православную поменять, обасурманиться, знать. Не многие на то решились, однако ж, решились, и с ними О! Энтих пятерых враз к столу, а прежде На месте небольшого поселения османами в г.

Как налопались от пуза, паша и говорит им: Недолго сумленье на лицах их было, споро за дело взялись, как бы не лютее татаровей на вчерашних братьев по несчастью налетели.

А боле всех, замечаю, Сидорка старается. Шепчу ему сквозь зубы: Да только, где. Наверное, страх чтоб в себе заглушить и совести остатки, ещё больше расходится, налево направо так и секёт. Вот тогда - то и досталось. Будто кто в глаз уголек раскалённый бросил.

Л - советские актёры и актрисы театра - Кино-Театр.РУ

Мотаю башкой от боли нестерпимой, реву, а на руке сукровица да то, что от глаза осталось. Вышиб мне глаз иуда проклятущий, тогда и окривел.

Мастер-класс Василия Ляхова

На следующий день Четыру и ещё двух наиболее слабых рабов отправили в горы для заготовки топлива, и рассказ свой он продолжил только на третий день. Годы шли, хозяева менялись, жизнь только, рабская доля не менялась. В европейской Турции камнем дороги мостил, затем в Греции кожа квасил, в вечном пару и вони легкие надрывал, на солеварнях килу наживал, это уж в Сирии 42 43. И все эти годы мечтой о мести жил, всё дружка своего повидать надеялся, какие только кары и муки адовы для него не выдумывал.

Вся моя жизнь порушенная на нём замкнулась. Известно ведь, что басурмане закон чтут, по которому принявший веру магометанскую не может быть рабом. Я эти тридцать годков, может, верой только и жил, не токмо умом, сердцем чуял, что отступлюсь коли от веры отцовой, не долго протяну. Были, чего греха таить. Когда первый раз в бега подался, неделю на север шёл, вышел к Дунаю и ночью переплыл его, за бревно уцепившись.

Да только рано радовался, что до земель православных рукой подать. Обложили турки в горной расщелине, так, что ни выбраться, ни руки на себя наложить неспособно. До полусмерти забитого, обратно на каменоломни привезли, - Четыра замолчал надолго.

василий ляхов тамбов дева знакомства

Вновь Дунай пересёк, и надо ж такому случиться, почитай, в тех же местах вновь пойман. Видно, не только беглые из полона, но и дозоры турецкие все тропы заповедные знали. Я ещё полдня бёг, за собой турок, словно свору собачью увлекая. Загнали меня, как зверя, к скалам приперли, тут не выдержал. Руки вверх воздев, страшно ругался, спрашивая, чем прогневил я всевышнего, за что нечеловеческими муками наказывает сына своего верного, пошто не слышит он моих молитв, пошто не даёт возможности жить не скотом, а человеком.

Каюсь, братья, 43 44 близок был, чтоб бога отринуть. До сего дня понять не могу, как совладал с собою. Андрей жадно слушал рассказ старого полоняника, не переставая удивляться, сколько тяжкого, невыносимого лиха могло свалиться на одного человека, какой природной силой и духовной мощью надо обладать, чтобы не только выжить, но и не сломаться.

Не переставал удивляться и тому, что такие масштабные исторические события, свидетелем которых он оказался, или вообще не упоминаются в школьных программах по истории, или упоминаются вскользь, как незначительные эпизоды.

Лет эдак через двадцать. В Сирии это было, поднялось там восстанье супротив османов, многие тысячи крестьян, да городских ремесленников поднялось.

Командовали ими князьки местные. Рабы с соляных копей тож примкнули. Поначалу удача сама в руки восставшим шла, а потом князьки местные за власть драчку учинили, каждый захваченных в бою пленных в собственных рабов стал превращать. К нам, рабам вчерашним, а ныне сподвижникам восстанья, примеряться начали, как вновь кайданы накинуть. А тут и войско янычарское кораблями со Стамбула пришло. Много жестокостей довелось повидать, но такое впервые.

Площади городов, улицы селений кровью были залиты. Таких свирепых воинов не приходилось встречать. Со словами аллаха и именем правящего в ту пору султана резали всех без разбору от младенца до старика глубокого. Отряд наш из рабов 44 45 вчерашних на глазах таял. Остатки в несколько десятков янычары в горы загнали, в одном из ущелий окружили. Поняли мы, что погибель неминучая пришла, прощаться друг с другом начали. Сдачу врагу на милость - и в мыслях не держали. Обнялись мы; литвин с Полоцка, шляхтич с под Кракова, сечевик белоцерковский, да я - из служилых казаков шацких.

Больно сдружились мы, одной цепью на солевых копях скованы были, в восстанье всё рядом, плечом друг дружку подпирали. Тараска-сечевик оселедец за ухо заложил, тряпицу с раны на плече сорвал, саблей вострой поигрывает, рот в оскале злом кривит: И наш час пришел, становись по праву-леву руку.

Покажем напоследок ублюдкам султанским, что кровью детской умываются, как славяне бьются! Знатная сеча вышла, не одному янычару довелось собственной кровью умыться. Долго не могли справиться, разорвать кулак наш и поодиночке перебить. Издалека стали с пистолей расстреливать, сулицами забрасывать. Не бесконечны силы и у нас оказались - одолели басурмане. На меня, уж подраненного не единожды, сотник янычарский наседать начал, остервенело вертел ятаганом, от собратьев моих оттесняя.

Борода чёрная, на голове тюрбан с башлыком красным, а весь перёд от бороды до сапог некогда зелёного цвета в кровище, словно у мясника фартук. Вижу, что обличье его мне кого-то напоминает, а уж когда рот открыл, я щербинку знакомую приметил. Много ли душ загубил хрестиянских? Видать, беспорочно султаньям турским служил, до высоких чинов дослужился? Рот раскрыл, чтобы спросить чего-то, да мне не до речей его.

Рубанул я саблюкой кривой бухарской, 45 46 всю ненависть свою в удар вложил: Сам почитай замертво на колени рухнул. Стоим друг пред другом на коленях, а руда горячая с обоих льёть, багрить серые каменья под нами. Слово произнёс, словно тяжёлый жёрнов с места сдвинул, столько в нём боли и муки.

Ещё янычарам своим крикнуть успел, чтоб не добивали меня, а раны перевязали. Я кое-как с колен поднялся, послал его ко всем чертям с его помощью, не на него гляжу, а на побратимов моих. Ходят деловито янычары, приканчивают обеспамятевших от ран друзей моих.

Можа от картины жуткой, можа от потери крови, в пыль свалился замертво. Очнулся я, вижу, раны мои омыты, перевязаны умеючи. Передо мною на камне Сидорка-янычар сидит, ждёт, когда в себя приду. Молчит, только глядит пытливо, чую, спросить чегой-то хочет. Я те всё, как есть, обскажу.

В году окончил Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. По окончании института работал актером в Псковском областном театре кукол, Львовском театре кукол, Курганском областном театре "Гулливер". С года - главный режиссер театра "Гулливер". В январе года стал одним из организаторов нового Ленинградского областного театра кукол в Выборге ныне театр драмы и кукол "Святая крепость" в должности главного режиссера, а с - художественного руководителя.

Окончив среднюю школу, поступила в школу МХАТ, которую окончила в В МХАТ с по гг. Похоронена на Ваганьковском кладбище Москвы. Детские годы прошли в Сибири, поскольку отец был сослан за причастность к польскому освободительному движению. С года пел в церковном хоре Софийского собора Тобольска, позже - солист хора Знаменской церкви в Тюмени. Окончил Александровское реальное училище в Тюмени, после чего становится солистом Московского Синодального хора.